Фотогения

Луи Деллюк — именитый критик, успешный беллетрист, великий режиссер и отец теории кино. «Фотогения» — его главная книга, вышедшая в 1920 году и ставшая точкой отсчета для истории киноведения.В этой книге, злой и веселой, он заложил основы «фотогенической концепции», которой суждено было оказаться одной из самых влиятельных и плодотворных кинотеорий. Не изобретая специальных терминов, не вводя аксиом и не выводя формул, автор поставил здесь вопросы, ставшие отныне ключевыми для любой профессиональной мысли о кино: о цельности изображения, о выразительности актера, о монтажном ритме, о стилизующей функции света.Деллюк по косточкам разбирает процесс создания и восприятия кино на разные составляющие и проговаривает вещи, которые кажутся абсолютно революционными для столь раннего периода развития кино — и одновременно как будто бы само собой разумеющимися. Чем отличается искусственное освещение от естественного? Какую роль играют в немом кино слова? Могла ли Сара Бернар блистать на экране, как на сцене? Что выделяет Сессю Хаякаву на фоне современников? Как могла бы выглядеть идеальная киностудия? И причем тут коррида?В 1924, в год смерти Деллюка, «Фотогения» была переведена на русский язык и благодаря этому завоевала любовь и уважение (если не сказать преклонение) отечественных киноведов и любителей кино. Ровно через сто лет мы представляем новый, более полный или болеет точный перевод, снабженный большим количеством иллюстраций, а также обширнейшим научным комментарием и предисловием Алексея Гусева.

Эта книга — репринт оригинального издания (издательство "Новые вехи", 1924 год), созданный на основе электронной копии высокого разрешения, которую очистили и обработали вручную, сохранив структуру и орфографию оригинального издания. Редкие, забытые и малоизвестные книги, изданные с петровских времен до наших дней, вновь доступны в виде печатных книг. В 1920 году вышла одна из главных книг по теории кино — «Фотогения» Луи Деллюка (1890–1924). Он умер молодым, как поэт, и о кино писал, как поэт. Слово «фотогения» обозначало для него некое имманентное свойство предметов, делающее их максимально выразительными на экране: армия на марше, сходящий со стапелей броненосец, взлетающий самолет, умирающий цветок. На русском языке эта книга, «обязательная для изучения во всех киношколах мира» (Энциклопедия Кино КМ), была издана в 1924 г. издательством «Новые вехи» в переводе Т.И. Сорокина, тиражом 5000 экземпляров и сразу же вызвала весьма агрессивное отношение со стороны деятелей молодого советского кинематографа. И если Юрий Тынянов лишь сдержанно пенял своему французскому коллеге за «пышные метафорические определения», то Всеволод Пудовкин с пролетарской бескомпромиссностью заявлял, что «Фотогения» - «чуждая и почти ненужная нам книга». Возможно, что эта резко критическая оценка, а так же деллюковская аполитичность и восхищение американским кинематографом стали причиной того, что эта, одна из первых, и уж точно – одна из самых поэтичных книг о теории и практике кино, оказалась недоступной для широкого советского и российского читателя.Даже в 60-70-е годы, когда стали появляться издания книг Садуля, Базена, Балаша, Муссинака, Кракауэра, «Фотогения» осталась «за бортом» издательских планов. Лишь в 1988 году несколько глав из «Фотогении» появились в антологии «Из истории французской киномысли: Немое кино 1911-1933 гг.» (сост. М.Б. Ямпольский), изданной издательством «Искусство» тиражом 5300 экз., что не на многим больше тиража 1924 года. В полном же виде книга Деллюка не переиздана и по сей день.