Классическая и современная проза Читай Город

Известнейший роман бельгийского писателя Шарля де Костера (1827-1879) рассказывает о приключениях героя нидерландского и немецкого эпоса, бродяги, плута и балагура Тиля Уленшпигеля с неизменной совой на плече. В романе Шарля де Костера «Легенда об Уленшпигеле» в переводе Николая Любимова Тиль не только обводит вокруг пальца горожан и крестьян, он воплощает собой вольный и независимый дух, подрывающий основы патриархального Средневековья. В нем сосредоточилась борьба фламандцев против порабощения во времена Реформации в Нидерландах. Роман входит в серию «Классика мировой литературы» и рекомендован Министерством образования РФ для внеклассного чтения.

Дмитрий Галковский — писатель, философ и историк. Родился в 1960 году, закончил философский факультет МГУ. «Бесконечный тупик» был написан в 1983-1987 гг. и распространялся методом самиздата. В 1990-1992 годах обширные фрагменты из этого произведения публиковались в отечественной периодике: в «Новом мире», «Смене», «Москве», «Нашем современнике», «Литературной газете» и т. д. В конце 1992 года Галковский резко ответил в «Независимой газете» Булату Окуджаве, который назвал его, 32-летнего писателя, невоспитанным ребёнком. Окуджава пожаловался своим высокопоставленным друзьям, и вскоре всё было решено. За столом, уставленным коньяком и хачапури, друзья дали «аннибалову клятву»: «Булат, эта гадина никогда и ни при каких условиях не опубликует в РФ ни одной книги». Благодаря этой мальчишеской выходке не очень умных людей, Галковский был вычеркнут из официальной культуры России на три десятилетия. Последствия этого факта еще только предстоит оценить. За прошедшее время некоторые члены трибунала успели умереть (например, Егор Гайдар), а кто-то не только жив, но и занимает ответственные административные посты. В настоящее время никто в России не может объяснить причины бойкота Галковского. Если не брать некоторые высказывания в блогах, собственно и предназначенных для неподцензурной «устной речи», в его текстах нет ничего экстремистского. То же касается образа жизни Галковского: это трезвый, общительный и трудолюбивый человек, отец троих детей. Все издания «Бесконечного тупика» вышли за счет автора и частных пожертвований. Настоящее издание дополнено новым предисловием и послесловием автора, здесь также печатается расширенный именной указатель.

"Виконт де Бражелон, или Еще десять лет спустя" - заключительная часть серии романов о трех мушкетерах. И вновь от верных друзей зависит судьба Франции, вновь короля подстерегают враги, сторонники кардинала готовят заговор, и загадочный человек в железной маске вот-вот узурпирует королевский трон. Читателя ожидают невероятные приключения любимых героев (схватки, дуэли, преступления страсти, хитроумные придворные интриги), к которым теперь присоединился сын Атоса — виконт де Бражелон.Впервые в России роман сопровождается двумя комплектами иллюстраций чешского художника Станислава Гудечека.

Откуда есть пошла Русская земля? Какое общее и стратегическое видение ситуации есть и у бабушек на лавочке у подъезда, и на телевизионном ток-шоу, и внутри "властной вертикали", и даже на зонах? Где живут Ангелы и что есть Свет? Как природные ландшафты порождают разные общества и почему Россия - под Козерогом, но числится под Водолеем? На все эти вопросы отвечает наша социальная теория, которая описана в данной книге.

Образец китайской классической литературы. На историческом фоне XVI века У Цзин-цзы (1701 —1754) изображает свое время. В сюжет, растянутый на 100 лет, вовлечены сотни персонажей, различных по сословной принадлежности и роду занятий. Вольное обращение с сюжетом позволяет У Цзин-цзы сочетать сентиментальные и военно-приключенческие главы, главы плутовского романа и отрывки из путеводителя по Южноречью или из руководства по обрядам. Этот сатирический роман считается китайскими «Мертвыми душами».

Пиратский учебник по декомпозиции реальности с советами по её правильной сборке. Используя приведённые в книге инструменты, мы с вами вполне можем построить свободный и счастливый мир. Оставив в стопках Мультиверса, в которых эта книга не была прочитана, лишние детали типа кровавого режима, злобы, отчаяния, насилия, сексизма, слепой ярости и саморазрушения. Какой конкретно будет эта реальность — решать и мне, и вам.

"Ящик Пандоры" Один вечер в театре гипноза "Ящик Пандоры" переворачивает жизнь обычного учителя истории Рене Толедано с ног на голову. Он совсем не ожидал, что сеанс гипноза с рыжеволосой фокусницей, на который он согласился из вежливости, выбросит его в окопы Первой мировой войны. Он и подумать не мог, что всего через несколько минут после этого по его вине на набережной Сены умрет человек, а труп он трусливо скинет в реку. Разве мог Рене предположить, что всего через пару дней он узнает, что его душа родом из легендарной Атлантиды и ему нужно спасти свое древнее "я" от разрушительного катаклизма, чтобы сохранить в веках память об атлантах. Все вокруг твердят Рене, что он сошел с ума, но он знает, что нет ничего более хрупкого и могущественного, чем человеческая память. Теперь перед Рене стоит непростой выбор – последовать за истиной, скрытой в его прошлых жизнях, или признать, что он болен… "Энциклопедия абсолютного и относительного знания" Как создать вселенную? Как сделать майонез? Что снится дельфинам? Откуда появляются легенды? Что значат знаки зодиака? Можно ли найти связь между духовными практиками и астрофизикой? Какую роль в современном мире играют алхимия и карты таро? Что значит форма цифр? Что такое элевсинские мистерии, квантовая запутанность, принцип матрешки? Кто такие Архимед, Распутин, царица Кахина? Невероятная книга, в которой специально для поклонников Бернара Вербера собрано все самое странное и удивительное – знания и факты, которых не найти ни в одной энциклопедии, кроме этой.

Проблема фальсификации истории России XX в. многогранна, и к ней, по убеждению инициаторов и авторов сборника, самое непосредственное отношение имеет известная книга А. И. Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ». В сборнике представлены статьи и материалы, убедительно доказывающие, что «главная» книга Солженицына, признанная «самым влиятельным текстом» своего времени, на самом деле содержит огромное количество грубейших концептуальных и фактологических натяжек, способствовавших созданию крайне негативного образа нашей страны. Сборник показывает давнюю традицию неприятия «Архипелага ГУЛАГ» в истории общественной и литературной мысли России, анализирует причины широкого внедрения этой книги в массовое сознание и раскрывает глубокую пагубность ее влияния на политические процессы в мире и в нашей стране. Для широкого круга читателей, интересующихся проблемами российской истории и литературы.

Это новый сборник статей о пространстве жизни, творчества и борьбы квир-сообщества России: от маленьких городов до фестивалей и квир-баров, от плешек до диджитал прайда и веганских кафе.

Аркадий Аверченко (1881-1925) - прославленный писатель-сатирик, драматург, театральный критик и редактор периодических изданий «Сатирикон» и «Новый Сатирикон»..Юмористические рассказы из цикла «Веселые устрицы», главным «героем» которых является быт и жизнь обитателей Петербурга, часто попадающих в ситуации анекдотического характера, открыли Аверченко широкому кругу читателей.

В книге впервые на русском языке публикуются воспоминания выдающегося политического деятеля Финляндии Юхо Кусти Паасикиви (1870–1956) о событиях 1939–1941 гг. Первую часть книги составили записки о его участии в переговорах в Москве осенью 1939 г., предшествовавших началу Советско-финляндской войны (Зимней войны), а также в переговорах по заключению мира в марте 1940 г. В обоих случаях Паасикиви (как это было и при заключении Тартуского мира в 1920 г.) возглавлял финскую делегацию. Во вторую книгу вошли воспоминания о работе послом Финляндии в Советском Союзе после заключения мира с марта 1940 и до конца мая 1941 г. Паасикиви придавал большое значение этим воспоминаниям и работал над ними будучи президентом страны (1946–1956), но завещал опубликовать их лишь после смерти, что и было выполнено его вдовой. Воспоминания Паасикиви, награжденного в 1954 г. орденом Ленина за вклад в развитие советско-финских отношений, представляют собой исключительно важный исторический источник по истории начального периода Второй мировой войны и советско-финских отношений.

Du sublime аu ridicule il n’?y a qu’?un pas (От возвышенного до смешного только один шаг). Это сказал Наполеон Бонапарт, который хорошо понимал не только великую силу пушек, но и великую силу смеха, меткого слова. И автор этой книги, не претендуя на величие императора французов, тоже это понимает. С юмором и в вежливо-шутливой форме он рассказывает о серьезных вещах, произошедших с ним или с его товарищами по службе в милиции. Эти короткие рассказы, хорошо передающие дух времени и атмосферу, в которой жило поколение автора, будут интересны современным читателям.

О, скромное обаяние книжного магазина! Пыльные стопки подержанных томиков на эльфийском, мерцание бронзовых канделябров, сонный кот на прилавке и артистичный призрак Диккенса в отделе «Зарубежная проза»… Может показаться, что жизнь книготорговца — сплошная романтика! Отчасти так и есть. Но еще это тяжелый труд и множество безумных, выматывающих, каверзных, абсурдных ситуаций каждый день! Это уморительное собрание подлинных диковинных диалогов убедительно доказывает, что работа книготорговца порой требует героизма и самоотверженности. Английская сказочница и поэтесса Джен Кэмбл в прошлом сама много лет работала в книжных. Однажды она начала делиться забавными историями из практики в интернете, а потом дополнила подборку курьезами из магазинчиков со всего мира. В издание, которое вы держите в руках, также включены байки из независимых русскоязычных книжных. Возможно, вы сами были свидетелями этих бесед, когда забегали к нам на огонек?

Патафизический фокус Альфреда Жарри, на издыхании XIX века оплодотворившего французскую культуру пьесой "Король Убю, или Поляки", открыл дорогу целым поколениям нового (анти)искусства. Протест и парадокс сплелись воедино и уже не воспринимались по отдельности. Так родилось то, что мы называем бесчеловечным театром. Эпатаж, деструкция и профанация, слепой бунт, не знающий ограничений. Трагическое и комическое, отныне существующие как полноправные, равновесные начала. Не выхолощенной сентиментальной трагикомедией, а совсем, совсем по-другому. Итак, театр без человека. Отталкиваясь ногами от надменной физиономии Жарри, мы взмываем ввысь, чтобы рассмотреть все без ретуши и умолчаний. Под безжалостный смех ранних модернистов Дада (Тцара), театра жестокости (Арто) и ОБЭ-РИУ (Хармс, Введенский), продираясь через их последователей в лице Виана, Топора и Аррабаля - к антитеатру Олдисса, комедии кошмара Гомбровича, глупому и злому театру Mindless Art Group и Вадима Климова. Андре Бретон утверждал, что "существует некая духовная точка, в которой жизнь и смерть, реальное и воображаемое, прошлое и будущее, выраженное и невыразимое уже не воспринимаются как понятия противоречивые". В описании этой точки мы каждый раз вынуждены узнавать бесчеловечный театр.

В антологию «Занавешенные картинки» вошли произведения русских писателей XVIII-XX веков, посвященные волнующей теме. Эротическая литература пользовалась популярностью во все времена и распространялась, вопреки запретам, с неимоверной скоростью. Не стоит недооценивать ее влияние не только на литературу, но и на культуру в целом. В этот сборник вошли произведения на заветные темы таких авторов, как Н. Я. Агнивцев, М. А. Кузмин, А. М. Ремизов, JI. Д. Зиновьева-Аннибал и многих других.

В нашем новом проекте вы найдете как книги из «золотого фонда» классической русской литературы, так и редкие, почти забытые, произведения авторов, оставшихся в тени своих великих современников. Эти книги не утратили самобытной актуальности, сегодня, как и сто лет назад, они определяют пути русской культуры, ищут ответы на «проклятые вопросы». Без этих книг невозможно понять, кто мы, кем мы были, куда движемся. Мы отобрали для вас самые важные тексты русских классиков, представили их в наиболее полных редакциях, без каких-либо сокращений и цензурных изъятий, и составили серию «Rugram-классика». Вашему вниманию представляется книга Ивана Алексеевича Бунина «Окаянные дни».

После того как мать Алекса избрали президентом, парня стали воспринимать кем-то вроде небожителя. Привлекательный, умный, харизматичный, — просто находка для PR-службы Белого дома. Есть только одна проблема: отношения Алекса с Генри, принцем Великобритании, не задались с самого начала. И когда в СМИ появляется фото неприятного инцидента между Алексом и Генри, становится понятно, что пора что-то предпринять. Так появляется план: сделать вид, будто молодые люди — давние приятели. И что начинается как фальшивая дружба, красивая только на фото в социальных сетях, становится глубже и опасней и для Алекса, и для Генри.

«ребенку Василию снится» - это 22 картины возможного мироустройства; автор не рекомендует относиться к ребенку Василию и его соображениям снисходительно - напротив, автор призвал бы читателя воспринять Василия полностью серьезно и даже, вероятно, выделить время, найти подходящее живописное место и помыслить о возможном мироустройстве самостоятельно.

Как жить во времена перемен, когда впечатления от череды событий, происходящих изо дня в день, мелькают, как узоры в калейдоскопе? Сложность проистекает из-за изменения меры длительности и неоднозначности выбора пути выхода из той или иной ситуации. Можно ли что-то придумать и предпринять, чтобы забыть о проблеме выбора и о проблемах вообще? Удалось это или нет героям повествования Н. Кузьминой – судить читателю. Наталия Кузьмина – океанолог, литератор. Окончила Московский физико-технический институт. Доктор физико-математических наук, работает в Институте океанологии им. П.П. Ширшова РАН. Член Московского союза литераторов. Живет в Москве. Книги стихов: «Издалека и вблизи» (1999), «Nymphalidae» (2005), «Последовательности» (2011). Проза и стихи публиковались в журналах «Арион», «Соло», «Крещатик», «Футурум-Арт», «Меценат и Мир», в альманахах «Черновик», «Тритон», «Клуб N», в сборниках «То самое электричество», «Солнце без объяснений», «Как становятся экстремистами», в антологиях «Очень короткие тексты», «Жужукины дети», «Современный русский свободный стих», в электронном издании «Лавка языков» и др.

«Свита короля» — продолжение бестселлеров Норы Сакавич «Лисья нора» и «Король Воронов» и третья часть сенсационной трилогии «Все ради игры». Время на исходе. Оказавшись в Университете Пальметто, Нил Джостен знал, что не доживет до конца года, но теперь, когда смерть не за горами, он больше чем прежде хочет жить. Дружба с Лисами была опрометчивой затеей, а поцелуй с одним из них — затеей немыслимой. Пока «Лисы» пытаются во что бы то ни стало выйти в финал чемпионата, Нил сражается за свою жизнь, ведь теперь ей угрожает не только Рико Морияма, но и мафиозный клан Балтиморского Мясника. Правда — единственный шанс Нила на спасение, однако она может привести к гибели всех, кто ему дорог...

Яркая и очень талантливая актриса Берга Ульрих из семьи поволжских немцев доживает свой век в доме престарелых где-то на окраине Москвы. В ее прошлом — любовь и слава, страстные романы и громкие премьеры, а в настоящем она не нужна никому, кроме фарфоровых кукол, которых собирает на прикроватном столике. Но в жизни Берты появляется пара влюбленных студентов, которым не все равно, что будет с Бертой... Один из самых пронзительных романов о связи поколений и о том, что чужих стариков не бывает.

В книге собраны очерки жизни и "деятельности" главных заплечных дел мастеров эпохи сталинских репрессий (многие публиковались в "Новой газете") - таких как Блохин, Влодзимирский, Родос, Шварцман, братья Кобуловы, Меркулов... Все они очень уставали на работе (даже оружие иногда не выдерживало) и все плохо кончили.

Эдуард Фридрих Мёрике - писатель, поэт, знаток античной литературы, переводчик древнегреческих авторов, представитель швабской школы немецкого романтизма. Считается изобретателем жанра "Dinggedicht" ("предметного стихотворения"), известного нам по творчеству Рильке. На русский язык стихотворения Мёрике переводили, в частности, Фет и Тургенев."Художник Нольтен" не только образует своего рода мостик между классицизмом, романтизмом и декадансом. Несмотря на выраженный местный колорит, а также свойственное романтикам увлечение оккультизмом и фольклором, это прежде всего психологическое произведение, во многом предвосхищающее не только Пруста, но и Фрейда. Роман в значительной степени автобиографичен. Книга предназначена любителям немецкой литературы.