В книге «Русский штык на чужой войне» на основе архивных источников подробно исследовано участие выходцев из России, преимущественно белоэмигрантов, в конфликтах межвоенного периода 1918–1939 гг. Это служба в Персидской казачьей дивизии; в польской армии; в Королевстве Сербов, Хорватов и Словенцев и затем в Югославии; в силовых структурах Чехословакии; в армии Кемаля Ататюрка; в греческих силовых структурах; в Болгарии (подавление коммунистических выступлений); в ВВС Саудовской Аравии; в вооруженных силах Эфиопии; в Испании и Латинской Америке. Автор делает особый акцент на заметном влиянии службы русских эмигрантов на дальнейший ход истории принимавших их стран.
На сегодняшний день издано огромное количество трудов по теме Гражданской войны в России 1917–1922 годов и эмиграции, однако период зарубежной военной активности белоэмигрантов освещен весьма слабо. Долгое время благодаря обилию советских исторических работ считалось, что белогвардейцы за рубежом быстро «разложились и распылились, оказавшись неспособными изменить ситуацию». Ранее эта версия широко раздувалась советскими историками Д.Л. Голинковым, В.В. Коминым, Л.К. Шкаренковым и др. Характерными были и названия их работ, вроде «Крах/агония белоэмиграции» и т.п. Вместе с этим они впервые упомянули о том, что многие русские офицеры и солдаты в изгнании активно участвовали в вооруженных конфликтах межвоенного периода 1919–1939 гг. После 1991 г. наблюдается обратный «перекос». На сегодняшний день немало написано об участии белоэмигрантов в событиях Второй мировой войны на стороне Германии — в «Русском корпусе», во власовских и других антисоветских формированиях. Среди авторов — видные историки К.М. Александров, С.В. Дробязко, А.В. Окороков, Ю.С. Цурганов и др., открывших большой пласт новых документов по этой теме и ознакомивших с ней широкий круг читателей.
Однако межвоенный период истории белоэмиграции изучен пока довольно слабо. До сих пор большее внимание уделялось научным открытиям представителей эмиграции, их участии в культурной жизни тех стран, в которых они находились и которые стали для них новой родиной. История же русского военного зарубежья изучена гораздо слабее. И хотя в последние годы стали появляться работы, посвященные активному участию белоэмигрантов в войнах и конфликтах зарубежья, они пока не могут восполнить читательского интереса к этой теме, и история военной эмиграции имеет еще немало «белых пятен». Впрочем, уже имеющиеся (пусть и немногочисленные) работы позволяют сделать вывод, что в целом ряде зарубежных конфликтов, таких как Гражданская война в Китае 1920–1930-х гг., боливийскопарагвайская (Чакская) война 1932–1935 гг. и др., именно участие наших соотечественников оказало заметное, если даже не решающее влияние на их исход. Подобная активность белоэмигрантов объясняется, в частности, наличием среди них множества профессиональных военных, которым зачастую было трудно адаптироваться к мирной жизни «на гражданке», и они пытались продолжить военную карьеру в армиях других государств. И то, как сложилась их дальнейшая судьба, является важным показателем ценности как русской военной школы, так и качеств русских военных на общем мировом фоне.
Многие аспекты их участия в зарубежных конфликтах, таких как коммунистическое восстание в Болгарии 1923 г., события в Персии 1918–1920 гг., войны за создание и объединение Саудовской Аравии в 1920–1930-е гг., Колумбийско-Перуанская и Итало-Эфиопские войны 1932–1934 гг. и 1935–1936 и гг., и др. до последнего момента являлись «закрытыми страницами истории». Другие же события, в которых тогда отметились белоэмигранты, были освещены достаточно поверхностно.
